В 1900-х годах Петров-Водкин много занимается философией, сам пробует силы в литературе, путешествует по Европе и Африке. Под влиянием немецкого и французского символизма он пытается выразить волнующие его духовные коллизии времени в туманно-многозначительных аллегорических композициях ("Элегия", 1907; "Колдуньи", 1907; "Сон", 1910). Наконец, преодолев искус увлечения отвлеченными от реальности умозрительными символическими конструкциями, Петров-Водкин в начале 1910-х годов приходит "к себе", к ясному осознанию задач, стоящих перед его искусством. Сохраняя универсальное, символическое значение пространства своих картин, он ставит теперь в их центр образы простых и ясных и в то же время великих и вечных начал человеческого бытия: материнства, безмятежного детства, целомудренной юности, труда.

Как "гимн Аполлону", как заклятие "чудовищного смятения" (А. Бенуа) современной действительности, призывом и предчувствием грядущего очищения и обновления мира была воспринята критикой появившаяся в 1912 году на выставке "Мира искусства" картина Петрова-Водкина "Купание красного коня". Торжественный, соединяющий яркую декоративность и углубленный психологизм в трактовке "высшей формы на земле" - человеческого лица, стиль работ Петрова-Водкина как бы синтезирует в себе самые различные традиции, духовно и формально близкие художнику. В его живописном языке чувствуется влияние образов Высокого Возрождения и восточного искусства, преемственная связь с искусством А. Венецианова и А. Иванова, близость исканиям современных французских мастеров, прежде всего Матисса. Но особенно важное значение имело для художника открытие в те годы величия древнерусского искусства, которому художник, по его словам, "протягивал руку", чтобы воплотить на своих полотнах "святые" основы человеческого бытия.

При этом художник от предельно абстрагированного пространства (Земля и Небо) постепенно переходит к новым перспективным построениям, которые позволили передать ему остро переживавшееся Петровым-Водкиным ощущение всеобщности мирового движения, "круглоты Земли" и "качки мирового корабля". Замечательная картина 1917 года "Полдень" особенно глубоко и совершенно передает обретенную в это время художником новую "науку видеть". Словно в полете над зеленеющими просторами разворачивающейся в мировом пространстве Земли мы видим жизнь крестьянина в важнейших ее событиях (рождение, любовь, труд, смерть и вновь жизнь в потомстве). И люди, и травы, и животные, и деревья как бы "проявляются" здесь в своей космической сущности - рожденные солнцем, они тянутся к нему, принимают в себя его лучи и расцветают яркими чистыми красками.

Вера в неумирающую силу человеческого духа, неминуемое конечное торжество на Земле "простой и доброй социальности" обусловили восторженное принятие Петровым-Водкиным Великой Октябрьской революции. "В хаосе строительства всякому не поглощенному в личные счеты, ...проглядывающему за пределы временного замешательства, звучит надеждой одна струна: Будет прекрасная жизнь! ...Порукой надежды то, что "люд" ощутил себя человечеством, а раз это ощущение явилось, ...оно не исчезнет. ...Облик брата-человека ярко наметился среди хлама запутанных ...околичностей жизни", - писал он в 1917 году.

Краткие ведомости | Детство художника | Творческий путь | Петров-Водкин в революции